Тяжелые металлические ворота женской исправительной колонии с лязгом захлопнулись за спиной Анны, отрезав три года ее жизни, проведенные в сером, безжалостном мире. Февральский ветер ударил в лицо, бросая колючую ледяную крошку, но она даже не зажмурилась. Ей было двадцать восемь лет, но в отражении мутных окон проезжающих мимо фур она видела женщину с потухшим взглядом и резкими морщинами, залегшими в уголках губ. Она вышла по УДО. Условно-досрочное освобождение, которое она вырвала зубами, работая на швейном производстве по шестнадцать часов в сутки и не получив ни единого взыскания...