Инсайт, полученный в темноте коридора, не сделал Анну и Дмитрия друзьями. Следующая их репетиция прошла в том же ледяном, деловом ключе. Он был чуть менее резок, она — чуть более собрана, но стена между ними по-прежнему стояла нерушимо. Музыка не лилась, она строилась по кирпичику, со скрипом и постоянными остановками. Анна, теперь понимая подоплёку его поведения, ловила себя на том, что смотрит на него уже не с чистой обидой, а с острым, почти болезненным любопытством. Каждый его холодный комментарий,...