Книга упала с верхней полки прямо мне на голову. Я стояла на табуретке, пыталась достать старый чемодан с антресолей, а достала томик в потёртом бордовом переплёте. На обложке золотыми буквами: «Омар Хайям. Рубаи». Бабушкина книга. Я помнила её с детства, но никогда не открывала. Зачем мне были стихи персидского поэта, когда в двенадцать лет хотелось читать про любовь, а в двадцать пять казалось, что я её уже нашла? Мне было тридцать восемь, когда эта книга прилетела мне в макушку. И попала точно в больное место...