Алая краска, густая и жгучая, залила щёки Арины, когда она узнала Никиту. Да и как ей было не узнать эти глаза, этот изгиб бровей, эту мягкую складку у губ и высокий чистый лоб, который сейчас прорезала длинная морщинка, выдавшая смущение молодого графа. Да, он был здесь, за столом, и теперь смотрел на неё так, будто видел впервые. Арине хватило одного мгновения, чтобы мир рассыпался вдребезги. Никита не погиб. Он не был конюхом. Он был племянником графа, и всё, что между ними случилось – ночные встречи на берегу, тихие беседы, даже молчание – было лишь забавой скучающего молодого барина...