Существует особая порода художников, чья биография спорит с их живописью. Мы смотрим на их холсты — наполненные тишиной, музыкой сфер или декадентской негой — и отказываемся верить, что рука, выводившая эти плавные линии, могла хватать за шиворот убийцу президента. Эдвард Окунь (Edward Okuń) принадлежит именно к этой когорте. Его имя сегодня — синоним польского модерна, символ утонченной, почти бесплотной красоты, застывшей в янтаре эпохи fin de siècle. Но судьба уготовила ему сюжет, достойный не лирической поэмы, а жесткого политического триллера...