Глава 1. От социального служения к космическому визионерству Наследие Уильяма Олафа Стэплдона представляет собой одно из самых грандиозных и масштабных интеллектуальных явлений двадцатого века. Будучи профессиональным философом, он избрал форму научной фантастики не для развлечения читателя, а в качестве единственно возможного инструмента для выражения своей колоссальной космогонии. Стэплдон создал вселенные, чьи пространственные и временные масштабы превосходили все, что было написано до него, однако фундамент этого космического визионерства базировался на строгой этической и метафизической системе, выкованной в горниле личного опыта, социальных конфликтов и академических исканий...

В тридцатых годах прошлого века научная фантастика только-только выбиралась из болота дешевых журнальчиков, все еще обвешанная лохмотьями ветхих штампов — скользких чудовищ, безумных гениев-злодеев и инопланетных принцесс. Да, Джон Кэмпбелл уже открывал первых гениев «золотой эры» - Саймака, Ван-Вогта, Корнблата и других, но все это пока еще было первым шагом из песочницы pulp fiction. Неудержимая, бескрайняя мощь фантазии Олафа Стэплдона в эту эпоху кажется таким же невероятным явлением, как общение с галактическим коллективным разумом жителям Лондона 1937-го года...