В тридцатых годах прошлого века научная фантастика только-только выбиралась из болота дешевых журнальчиков, все еще обвешанная лохмотьями ветхих штампов — скользких чудовищ, безумных гениев-злодеев и инопланетных принцесс. Да, Джон Кэмпбелл уже открывал первых гениев «золотой эры» - Саймака, Ван-Вогта, Корнблата и других, но все это пока еще было первым шагом из песочницы pulp fiction. Неудержимая, бескрайняя мощь фантазии Олафа Стэплдона в эту эпоху кажется таким же невероятным явлением, как общение с галактическим коллективным разумом жителям Лондона 1937-го года...