Представьте себе карту. Не политическую, с четкими границами штатов, а карту коллективного бессознательного нации. На Юге, в густой тени магнолий и под тяжелым свинцовым небом, прочерчена темная, густая линия — это территория «южной готики». Ее координаты давно определены: Фолкнер, О’Коннор, запутанная история греха, расы, распадающихся плантаций и жаркой, почти физически ощутимой религиозной истерии. А что на Севере? Пространство Среднего Запада, Великих озер, «ржавого пояса» — на ум приходят образы практичности, индустриализма, скучного благополучия или пост-индустриальной депрессии...