Любовь моя, челом уснувшим тронь Мою предать способную ладонь. Стирает время, сушит лихорадка Всю красоту детей, их внешний вид, И стылая могила говорит, Насколько детское мгновенье кратко. Но пусть дрожит иное существо В моих объятьях до лучей рассветных,— Из всех виновных, смертных, безответных Лишь ты отрада сердца моего. Плоть и душа не ведают преград: Любовникам, когда они лежат На склоне зачарованном Венеры В очередном беспамятстве, она Ниспосылает свет иного сна- Зарницу истинной любви и веры. В то время, как пустынник среди скал С его весьма абстрактным умозреньем, Настигнутый любовным озареньем, Испытывает плотских чувств накал...