— Мам, я уволилась с завода. Ухожу в дизайнеры. Нина Сергеевна замерла с половником над кастрюлей. Капли щей упали на плиту, зашипели. Она медленно поставила половник на стол, вытерла руки о фартук. — Как уволилась? — голос прозвучал глухо. — Настя, ты понимаешь, что говоришь? Дочь сидела на краешке табуретки, теребила ремешок сумки. Двадцать шесть лет, а все равно съеживается, когда мать повышает голос. — Мам, я три года отработала инженером. Ненавижу эти чертежи, совещания, начальника Петровича...