Оправдывая обещанное в названии книги о Николае Заболоцком «разрушение мифа», Сергей Беляков пытается во вступлении сгустить мифический ореол вокруг героя, что не так-то просто. На поверхностный взгляд, Заболоцкий — довольно хорошо изученный, запечатленный в различных подробных воспоминаниях представитель литературного истеблишмента, хоть и отсидевший пять лет за «контрреволюционные» произведения, но впоследствии вставший на твердые официальные рельсы, приноровившийся к издательским и читательским вкусам...

Когда Николай Заболоцкий входил в поэзию, он делал это как разрушитель. Его ранние стихи напоминали кривые зеркала, в которых отражался гротескный, почти абсурдный балаган нэповского быта. А уходил он из литературы уже классиком, автором прозрачных, выверенных до кристальной чистоты философских строк. Между этими двумя полюсами прошла целая жизнь, вместившая в себя и эстетический бунт, и лагерь, и мучительное возвращение к самому себе. Заболоцкого по праву можно назвать главным архитектором русского...