Клятва на Воробьёвых горах прозвучит сферой вечности, которую не опровергнуть; сложная дружба Герцена и Огарёва станет фактом истории, продемонстрировав ту подлинность чувств, которая не подлежит опровержению. А вот уже – жизни свинцовое давление, из которого выход – только в поэзию, фиксацию ощущений, только в вечное – от скоропролетющего, быстротленного: Нет, право, эта жизнь скучна, Как небо серое, бесцветна, Тоской сжимает грудь она И желчь вливает неприметно; И как–то смотрится кругом На все...