Судьба Николая Гумилева, одного из ярчайших поэтов Серебряного века, подобна сложному узору, где нити чистого искусства переплетаются с жесткой пряжей воинского долга и тайной государственной службы. О его творческом пути написаны тома, но биография его по-прежнему хранит немало загадок. Особенно это касается его военной карьеры, которая была не просто чередой фронтовых подвигов, но и, как показывают документы и косвенные свидетельства, миссией, выходившей далеко за рамки обычных офицерских обязанностей...

В ночь на 26 августа 1921 года где-то на краю Ржевского полигона под Петербургом чекисты выстроили своих жертв. Мужчины, женщины, профессора, офицеры, артисты, поэты. Изможденные и полуодетые они стояли рядом с уже вырытой для них могилой. Вдруг раздался крик старшего над чекистами: «Поэт Гумилев, выйти из строя». Среднего роста человек в помятом черном костюме с некрасивой точно картофелина головой, и удивительно аристократичным лицом, на котором еще не зажили следы чекистских побоев, докурил папиросу и ответил: «Здесь нет поэта Гумилева, здесь есть офицер Гумилев»...