Двадцать лет я входила в одну и ту же комнату. Та же дверь. Тот же паркет под ногами. Тот же мужчина у окна, который не оборачивался. Первый раз это случилось весной две тысячи шестого. Мне было тридцать восемь, и я только что получила главную роль в театре – играла Раневскую в новой постановке. Виктору исполнилось сорок два, он снимался в телесериале, который крутили по вечерам на втором канале. Мы были на подъёме, полные сил и планов. Аркадий Петрович Громов позвонил в марте. Он был известен экспериментальными фильмами, которые показывали на фестивалях и забывали через год...

Вера Александровна замерла с чайной чашкой в руке. Фарфор тонко задрожал, ударившись о блюдце. — За кого ты выходишь замуж? — переспросила она, хотя расслышала всё с первого раза. Ее сердце гулко застучало, заглушая монотонный шум воды в старых батареях. — Мама, я понимаю, это неожиданно, — Анна теребила край вязаного кардигана, который мать считала безнадёжно старомодным. — Но мы с Игорем… — Игорь? — Вера Александровна поставила чашку. — Игорь Владимирович Соколов? Твой начальник, которому пятьдесят два? — Сорок девять, — тихо поправила Анна...