Я подложила ещё один кусок хлеба, до которого никто не притронулся, и вернулась к плите. Суп на ней уже не кипел — просто грелся шестую минуту без всякой нужды, крышка тихо позвякивала о край кастрюли. — Мам, — сказал Максим, не поднимая глаз от тарелки, — а ты вообще умеешь жить не для кого-то, а для себя? Ложка застыла у меня в руке на полпути ко рту. Аня, сидевшая напротив мужа, быстро взглянула сначала на него, потом на меня — будто извиняясь за вопрос, который задала не она. Соня, устроившаяся...