Кристина стояла в прихожей с чемоданом, в сером пальто и с лицом человека, который уже всё решил. Она не кричала. Она даже не выглядела злой. У неё была та самая прагматичная ровность, от которой Илью иногда бросало в бешенство сильнее, чем от скандала. — Поднимайся, Илья, — произнесла она спокойно. — Только не за счёт меня. Я устала жить с твоей “силой”, которая заканчивается к вечеру. Слово “вечер” прозвучало как диагноз. Илья хмыкнул, сделал глоток, поставил стакан на тумбу так громко, что звякнули ключи...