– Что ты сказала? – переспросил Сергей, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление, смешанное с обидой. Он стоял посреди кухни и смотрел на жену так, будто видел её впервые. Карина не отвела взгляда. Она только что закончила разговор с турагентством и положила телефон на стол. Сердце билось ровно, но внутри всё ещё кипело то самое раздражение, которое копилось последние месяцы. – Я сказала то, что слышала, – ответила она спокойно, хотя пальцы слегка дрожали, когда она убирала волосы за ухо...

– Что ты сказала? – переспросил Дима, словно не поверил собственным ушам. Он стоял посреди кухни, всё ещё держа в руках телефон, на экране которого только что завершился очередной разговор с матерью. Карина медленно вытерла руки полотенцем и повернулась к нему. Глаза её были спокойными, но в них уже не осталось той привычной мягкости, с которой она обычно сглаживала углы. – Я сказала ровно то, что ты слышал, – ответила она. – Хочешь помогать своей маме – помогай. Но из своих денег. Из тех, что останутся...

Нотариус произнёс имя ровно, без паузы, как будто сообщал что-то совершенно обычное. И Нина даже не сразу поняла. Переспросила. Он повторил. – Нина Павловна, дача в Красково оформлена на Зинаиду Ивановну Грачёву. В кабинете было тихо. За окном шумел апрельский дворик. Нина смотрела на бумаги перед собой и думала, что ослышалась. Потому что услышанное не могло быть правдой. – На маму? – спросила она. – На Зинаиду Ивановну Грачёву, – повторил нотариус. – Ваш муж не являлся собственником. Соответственно, этот объект не входит в наследственную массу...