– Мам, ты только не ругайся. Я сейчас не могу ничего объяснять, у меня и так голова раскалывается. Алёна сидела на лестнице между третьим и четвёртым этажами. Рядом лежала сумочка, из которой выглядывал уголок театральной программки. Пальто было расстёгнуто, волосы растрепались, а под глазами расплылись тёмные следы туши. Я остановилась с ключами в руке и растерянно посмотрела на дочь. – Алён, ты почему здесь сидишь? Я тебе звоню, звоню, а ты трубку не берёшь. Сказала бы, что ко мне собираешься...