Существует особый род живописи, который не стремится ниспровергать основы, не кричит о социальных язвах и не погружается в бездну бессознательного. Эта живопись шепчет. Она обитает в полумраке будуаров, в прохладе лесных опушек и в зыбком мареве восточных базаров. Она — словно мелодия, услышанная сквозь сон, или аромат увядающих цветов, оставленных на мраморном столике. К этой категории «тихого искусства» принадлежит и наследие Анри Тану — французского мастера, чье имя сегодня известно скорее узкому кругу ценителей салонной живописи, нежели широкой публике...