Тают белые снеги, Туманом скользя, Жить и жить бы на свете, Но как – без тебя? Знать и знать бы, что время перебитым крылом, Взобравшись на стремя, сжалось в сердце моём. Уповая на смелость милосердствующих глаз, Принимаю на верность слова «на показ». Отмахнутся рукою – восковые цветы, те, что лишь над могилою! дарят вечно – живым… - Что такого? кто знает? кто обиду таит? Над весенней проталиной я смеюся навзрыд, Умирающим...

Идут белые снеги, как по нитке скользя… Жить и жить бы на свете, но, наверно, нельзя. Чьи-то души бесследно, растворяясь вдали, словно белые снеги, идут в небо с земли. Идут белые снеги… И я тоже уйду. Не печалюсь о смерти и бессмертья не жду. Я не верую в чудо, я не снег, не звезда, и я больше не буду никогда, никогда. И я думаю, грешный, ну, а кем же я был, что я в жизни поспешной больше жизни любил? А любил я Россию всею кровью, хребтом — её реки в разливе и когда подо льдом, дух её пятистенок, дух её сосняков, её Пушкина, Стеньку и её стариков...