– Слушай, доча, тут такое дело... Ольга приготовилась к долгому разговору. Когда мать начинала так – вкрадчиво, с растянутым «слу-у-ушай» – ничего хорошего ждать не приходилось. – Помнишь Наташку, дочку тети Веры? Ну, троюродную мою племянницу? Между прочим твою какую-то там сестру. – Какую-то там... Мам, я ее один раз видела на похоронах бабушки лет десять назад. – Да какая разница! Родня есть родня. Так вот, у нее беда. Их с мужем и сыном выселяют из съемной квартиры. Хозяева продают жилье. Представляешь? Ольга помассировала переносицу...

Наташа Залпом рассказываю сценки, что пронеслись перед моим внутренним взором. Муж слушает, не перебивая, только успокаивающе гладит мою спину, прижимая нас с дочкой к себе. Он тоже дрожит. — Папа, ты плачешь? – удивляется Маша, вытирая его влажные щёки, покрытые лёгкой щетиной. — Это от счастья, родная, от счастья… – отвечает, целуя малышку в макушку. — Так разве бывает? – с сомнением спрашивает уже у меня. — Да, родная, бывает… – отвечаю дочери, зарываясь лицом в её волосики, пытаясь надышаться ею...