Мы привыкли думать, что советская литература делилась на официальную и подпольную. На тех, кто печатался, и на тех, кто сидел. На конформистов и диссидентов. Юрий Нагибин в эту схему не влезает. Он печатался. Много. Получал гонорары. Жил в писательском поселке. Ездил за границу. И одновременно — вел дневник, в котором ненавидел всё, что делал. Дневник, который сдал в издательство за день до смерти. И умер во сне, в саду. Как будто знал, что главное уже сказано. Это и есть его сюжет. Не «писатель против власти»...

В предсмертной книге советский классик и вечный конформист сказал всю правду о себе "Быть честным и остаться в живых - это почти невозможно..." М-да, господа! Перечтите слова. Что же это? Пощечина нам, напутствие или все-таки - приговор? Ведь и пожить хочется еще, да и честным остаться при этом... Но сама мысль эта, высказанная когда-то Дж. Оруэллом, уже много лет не дает мне покоя. Конечно, это - приговор! Или - или. Особенно для художника. Я понял это, узнав поразительный факт. Оказывается, Нагибин, куда как известный писатель, самую честную книгу свою при жизни так и не увидел. Сдал в издательство и чуть не в тот же день умер...

Юрий Маркович Нагибин родился 3 апреля 1920 года в Москве. Его отца расстреляли как участника белогвардейского восстания в Курской губернии, когда Юрий еще не появился на свет. Он успел «завещать» беременную жену Ксению Алексеевну другу Марку Левенталю, который усыновил Юрия. Лишь в зрелые годы Юрий узнал, кто его настоящий отец. Марк Левенталь вскоре был тоже репрессирован (сослан). Вторым отчимом стал Яков Рыкачев, оказавшийся первым литературным учителем, сумевшим пробудить вкус к словесному творчеству...