Сегодня имя Надсона известно немногим. Даже в школьной программе о нем не было и полслова. А между тем, в своё время, а именно, в 80-х годах позапрошлого века он сверхпопулярен. Барышни-студентки заливались слезами от его стихов, а его сборники переиздавались множество раз...

Семён Надсон читает о себе, что умирает он понарошку, ради чужих денег. Строки подписал Виктор Буренин, критик суворинского «Нового времени», а их адресат с сентября живёт в Ялте, куда его отправили врачи. Ноябрь 1886 года. Двадцатитрёхлетнего поэта называют самым читаемым в стране, его сборник выдерживает издание за изданием. Лёгкие доктора уже не лечат ничем, кроме южного воздуха. Чахотку в те годы не умели остановить. Её пережидали у тёплого моря, и каждый месяц у моря стоил денег, которых у сироты и отставного поручика не было...

. . . Кто мне нравится больше, Владимир Бенедиктов, или Семен Надсон? Как ни странно, Надсон, которого, так же трудно не любить, как группу Кино, по сути Надсон и был Виктором Цоем 19 века, любимейшим поэтом и пророком студентов и молодежи. При всех его частых банальностях, и штампах, Надсон всегда очень свеж, чист, волнителен стихиен, и огненен, как горный несущийся ручей, в котором играют цветные лучи солнца. Надсон, это прежде всего особенная энергетика речи. Его энергия напоминает энергию лермонтовскую ,но при этом его энергетика врожденная, и очень своя...