Тарасюк дал сигнал. Три коротких свиста, как условились. Группа Муравьёва вышла из леса с трёх сторон. Шесть человек. Бесшумно. Автоматы на готове. Связного, его звали Пётр Игнатьевич Свирин, как выяснилось позже, успел передать только позывной. Ключ — на полуслове. Свирин поднял голову, увидел шесть стволов, направленных ему в грудь, и медленно убрал руки с рации. Лицо его не изменилось. Ни страха, ни удивления — только что-то усталое, тяжёлое, словно он давно ждал этого момента и теперь испытывал не ужас, а облегчение...