Мама плакала красиво. Даже в свои пятьдесят два она умела не размазывать слезами тушь, а платок доставала ровно в ту секунду, когда за столом наступала тишина. Она стояла у окна в кремовой блузке и смотрела на родственников так, словно её выгнали из горящего дома. — Я ведь ничего для себя не прошу! — голос её дрожал. — Только хочу, чтобы дочь по-человечески со мной поступила. А она решила оставить родную мать без крыши над головой. Скажите, за что ты мне мстишь, бессовестная?! Тётя Рая уже потянулась за валерьянкой...