Электричка со свистом унеслась в сторону города, обдав меня на прощание холодным весенним сквозняком и запахом разогретого мазута. Я осталась стоять на пустом перроне, сжимая в одной руке тяжелую дорожную сумку, а в другой — картонную коробку, в которой тихонько шуршали завернутые в мокрую марлю саженцы сортовой черной смородины. Вокруг стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает в наших краях только в конце апреля, когда снег уже сошел, земля обнажилась, но почки на березах еще только собираются лопнуть...