Первое впечатление от истории Людмилы Крыловой всегда вызывает странное чувство: будто смотришь не на биографию актрисы, а на карту местности, по которой ходили сразу два человека — один уверенно, другой будто извиняясь за каждый шаг. И чем дольше всматриваешься, тем отчётливее понимаешь: судьба Крыловой не укладывается в привычную схему «женщины большого артиста». Она выбрала другой масштаб — внутренний, негромкий, но упрямый, без демонстративных трагедий. Мне доводилось наблюдать многих людей искусства...