На пальцы восемнадцатилетней девушки наматывали тонкие верёвки и затягивали их всё сильнее. Для художника подобная процедура была особенно изощрённой, эти пальцы держали кисть, эти руки были её будущим, профессией, единственным шансом добиться чего-то в мире, где женщина-художник сама по себе казалась почти недоразумением. Судьи хотели проверить, говорит ли она правду. Артемизия Джентилески продолжала повторять, что говорит правду. Повернувшись к человеку, которого обвиняла, она язвительно сравнила стягивающие пальцы верёвки с кольцами, обещанными ей когда-то...