На тёмно-зелёном бархате лежал круглый след, и Мирон узнал его сразу. Не по памяти даже. По тому короткому толчку внутри, когда тело вспоминает раньше головы. Стекло у витрины давно заменили. Свет тоже. Табличку поставили новую, с ровным шрифтом и осторожной фразой про предмет, чьё местонахождение не установлено. Но подложка осталась прежней. По краям ворс выцвел и лёг набок, а в середине темнела вмятина, будто ткань за эти годы так и не отдохнула. С утра в зале стоял запах холодной пыли, лака для паркета и раскалённого металла от прожекторов, которые включили для съёмки...