Церковь отлучила его с помпой. Синод выпустил официальный документ. Россия ахнула. А Лев Толстой в ответ написал письмо тётке — и попросил её смотреть на него как на «доброго магометанина». Это не оговорка. Не провокация ради красного словца. Это история о том, как человек, всю жизнь искавший настоящую веру, пришёл к выводу, с которым ему самому было неловко: ислам, по его убеждению, честнее официального православия. Не глубже. Не истиннее. Именно честнее. И вот тут история делает кое-что интересное...

Сейчас мы чуть ли не ежедневно сталкиваемся с новостями о том, что та или иная знаменитость поссорилась с другой. Такие вещи воспринимаются настолько буднично, что уже и не вызывают особого удивления....