Жар от духовки стоял такой плотный, что казалось, его можно резать ножом. Вера Павловна смахнула со лба испарину, оставляя на виске белую мучную полосу. Тридцать лет — это не просто дата в календаре, это невидимый рубеж, за которым, как ей казалось, должна наступить спокойная гордость. Весь день превратился в бесконечный марафон между плитой, мойкой и разделочным столом, начавшийся задолго до рассвета. Ноги гудели, вены налились тяжестью, напоминая о возрасте и прошлых нагрузках, но Вера привычно отодвинула эту боль на задний план...