Дорога домой была похожа на бесконечный кошмар. Дима шел, спотыкаясь о собственные ноги, бормоча что-то бессвязное про «цвета, которые звучат» и «стены, которые дышат». Я тащила его, вцепившись в его локоть так, что пальцы онемели. Каждый прохожий казался мне врагом, каждый фонарь — прожектором, выставляющим наше горе на всеобщее обозрение. Когда мы наконец ввалились в квартиру, я просто захлопнула дверь на все замки. Словно отрезала нас от мира, где продают смерть в маленьких пакетиках. Дима рухнул на диван, его трясло — мелкая, противная дрожь, от которой у меня внутри всё сжималось в комок...