Принято думать, что цензура дисциплинирует искусство и даже якобы помогает рождаться шедеврам. История Дмитрия Шостаковича и его оперетты «Москва, Черемушки» говорит скорее об обратном. Это история не о торжестве системы, а о том, как большой художник пытается сохранить себя там, где все уже давно должно быть «под контролем». Вот уже четвертый сезон на Камерной сцене Большого театра (Никольская, 17/1) с аншлагами идет оперетта Дмитрия Шостаковича «Москва, Черемушки». Вспоминая историю создания этого...