Есть одна причина, по которой «Морфий» Михаила Булгакова особенно неуютно читать. Автор слишком хорошо знает, о чём пишет. Он знает не только то, как действует лекарство. Он знает, как человек сначала убеждает себя, что ничего страшного не происходит. Как запоминает дозы. Как обещает остановиться. Как перестаёт интересоваться тем, что ещё недавно казалось важным. И как врач, прекрасно понимающий механизм зависимости, оказывается почти беспомощен перед собственной болезнью. Эта точность объяснима...