Декабрьский ветер в этом году был особенно злым. Он не просто дул, а словно пытался содрать кожу, пробираясь под одежду ледяными пальцами. Я поежилась, пытаясь глубже втянуть голову в воротник, но это мало помогало. Пуховик, купленный пять лет назад на распродаже, давно потерял форму. В правом рукаве, где ткань протерлась о сумку, предательски торчало белое перышко, дрожащее на ветру. — Не позорь меня своими лохмотьями! — голос сестры прозвучал резче, чем порыв ледяного ветра. Зина остановилась посреди заснеженного тротуара и демонстративно закатила глаза...