«Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги» – урывками читал и наконец добил автобиографию Анатолия Мариенгофа. Мариенгоф – поэт-имажинист, друг Есенина – я не поклонник ни того, ни другого, а из литературных направлений того времени самым сильным, пожалуй, был акмеизм (Гумилёв, Мандельштам). Из футуристов отдаю уважение – Хлебникову, а предпочтение Маяковскому. Особняком от всех стоят наикрутейшие Ходасевич и Волошин. Из символистов - поздний Блок, и сейчас из ОБЭРИУТов я параллельно листаю Заболоцкого – это очень гениально...