) Младенец, Мария, Иосиф, цари, скотина, верблюды, их поводыри, в овчине до пят пастухи-исполины — все стало набором игрушек из глины. В усыпанном блестками ватном снегу пылает костер. И потрогать фольгу звезды пальцем хочется; собственно, всеми пятью — как младенцу тогда в Вифлееме. Тогда в Вифлееме все было крупней. Но глине приятно с фольгою над ней и ватой, розбросанной тут как попало, играть роль того, что из виду пропало. Теперь Ты огромней, чем все они. Ты теперь с недоступной для них высоты — полночным прохожим в окошко конурки из космоса смотришь на эти фигурки...