В семь лет она ослепла. Авитаминоз, военное время, голод — и зрение ушло. Её положили в Монинский госпиталь, где работал отец. Там её лечили сырой морковкой. И там, в госпитальной палате, среди чужих людей и запаха лекарств, она прочитала «Тома Сойера» и написала первые стихи. Зрение вернулось. Да и что-то другое осталось навсегда. Я держу в руках её фотографию — пожилая женщина с короткой стрижкой, с гитарой на коленях, смотрящая куда-то мимо объектива. И думаю о том, что вся её жизнь была построена...