— Вы любите своего жениха? — Нет. Ответив, она смутилась, наблюдая за реакцией собеседника. И тут же поспешно прибавила, стараясь произвести благоприятное впечатление: — А впрочем, не знаю. Он хороший… Да, разумеется, люблю. Это у нас, у девушек, порог, через который надо переступить. Иначе не войти в жизнь. Если верить мемуарам Владимира Ивановича Немировича-Данченко, такой разговор у него состоялся с 21-летней Машей Лохвицкой накануне ее свадьбы с инженером Евгением Эрнестовичем Жибером. Евгений был старше девушки на четыре года и происходил из уважаемой семьи...

Мирру Лохвицкую называли одной из самых красивых женщин своего времени. Но внешняя привлекательность сыграла злую шутку. Ее приглашали на поэтические вечера как «украшение», а не как талантливого литератора. По воспоминаниям Ивана Бунина, в Мирру Лохвицкую были влюблены все. Она поражала красотой голоса и сиянием глаз, открытостью и живостью характера. А цвет лица поэтессы Иван Бунин сравнивал с оттенком крымского яблока с безупречной нежной кожицей...