«Я не живописец». Эту фразу он повторял с упрямством человека, которого пытаются переодеть в чужое платье. Микеланджело Буонарроти писал её в письмах из Рима, бросал в лицо папе, рычал на помощников. И всё-таки лежал на спине под сводом Сикстинской капеллы четыре года, и краска капала ему в глаза. В марте 1508 года ему тридцать три. За плечами уже «Пьета» в соборе Святого Петра и флорентийский «Давид», из-за которого толпа на площади Синьории молчала, как в храме. Он скульптор. Каррарский мрамор, резец, пыль, въевшаяся в волосы...