Копорье встретило их не тишиной, а хрипом. Это был не город и не деревня. Это была рана в скале. Поселение вгрызалось в отвесные стены глубокого оврага, уходя вниз, в камень и вечную мерзлоту. Деревянные срубы здесь чередовались с каменными кладками, скрепленными не известью, а плавленым кварцем. И повсюду стоял запах серы, гари и кислого железа. В центре оврага, на дне, стоял Копорский Гудок. Он был старым. Чугун его корпуса покрылся язвами ржавчины, а из трещин в швах сочился не белый пар, а густой, желтый дым...