Майское солнце вползало в кабинет русского языка и литературы сквозь немытые стекла, дробясь в пыльной дымке и золотя убогую масляную краску стен. Девятый «Г» пребывал в своем естественном состоянии анабиоза. На задней парте Елена Перепихина, местная принцесса дискотек, сосредоточенно ковыряла заусенец, а двухметровый лоботряс Егор Акашко сидел, уставившись в пустую тетрадь взглядом доисторического ящера. Над учительским столом возвышалась Александра Сергеевна Пушкина. Точнее, возвышался ее авторитет, поскольку сама она едва достигала отметки в девяносто сантиметров...

Уж тёмно: в санки он садится. «Пади, пади!» — раздался крик; Морозной пылью серебрится Его бобровый воротник. К Talon помчался: он уверен, Что там уж ждет его Каверин. Вошел: и пробка в потолок, Вина кометы брызнул ток; Пред ним roast-beef окровавленный,...