Иногда перед сном прошу Алису (ИИ-колонку) почитать что-то из классики. И вот вчера решил послушать «Мцыри» Лермонтова: Немного лет тому назад, Там, где, сливаяся, шумят, Обнявшись, будто две сестры, Струи Арагвы и Куры, Был монастырь. Из-за горы И нынче видит пешеход Столбы обрушенных ворот, И башни, и церковный свод; Но не курится уж под ним Кадильниц благовонный дым, Не слышно пенье в поздний час Молящих иноков за нас. И вот буквально после первых строк меня как дернуло: Там, где, сливаяся, шумят, Обнявшись, будто две сестры, Струи Арагвы и Куры, Был монастырь...

Знаете, когда перечитываешь классику в зрелом возрасте, она бьет по нервам совсем иначе, чем в школе. Вот взять хотя бы поэму «Мцыри». Казалось бы, ну что там — история юноши, который сбежал из монастыря и погиб. Но если копнуть глубже, то перед нами встает фигура такого масштаба, что дух захватывает. И тут волей-неволей задаешься вопросом: Мцыри. Лермонтов. Какая главная черта характера Мцыри? Что именно заставляло его сердце биться так неистово, когда вокруг лишь каменные стены и постные молитвы? Давайте на чистоту: жизнь в монастыре для этого «дитя Кавказа» была не спасением, а медленным увяданием...