— Вечно у вас к нашему приезду то одно заболит, то другое. Сил уже нет смотреть на эти спектакли, — раздраженно бросила невестка. Звонкий, как разбивающееся стекло, голос Алины эхом отлетел от выбеленных стен тесной кухни. Она стояла у дверного косяка, скрестив на груди руки в идеальном бежевом тренче, и смотрела на свекровь сверху вниз. В ее красивых, но сейчас опасно сузившихся глазах читалась откровенная усталость, смешанная с презрением. Нина Павловна замерла, так и не донеся до стола фарфоровую чашку с заваренным чаем...