Ванька привычно и ловко уклонился от материной руки. Данила Егорович, Ванькин крёстный, свернул самокрутку: - Битьём не выучишь, Евдокия. Евдокия устало опустилась на лавку у стола. Краешком косынки вытерла слёзы: - Слышала уж… Про то и Тимофей мне говорил. – Горестно призналась: – Сил нет… Неслухом растёт Ванька. Нынче снова в разорванных штанах явился. Не успеваю латать! Да ладно,– коли всей и беды-то: штаны… Так Евстафий Кузьмич заходил утром. Рассказывал: ещё не светало, как услышал, что забор трещит...