— Вещи соберете до вечера, а счет за испорченную мебель вычтен из вашей доли, — произнесла невестка, аккуратно складывая листы обратно в тонкую синюю папку. Она не повышала голос. Не кричала. В ее тоне не было ни капли той истерики, на которую так рассчитывали стоящие перед ней люди. В просторной, светлой гостиной повисла густая, почти осязаемая тишина. Только старые настенные часы, доставшиеся невестке от дедушки, продолжали мерно отсчитывать секунды. Тик. Так. Тик. Так. Свекровь, еще минуту назад уверенно расставлявшая свои хрустальные вазы на чужих полках, замерла с протянутой рукой...