Со стороны магический реализм выглядит музейным экспонатом. Пыльная семейная сага с чудесами, которая, кажется, навсегда осталась в 1967-м, вместе с первой публикацией «Сто лет одиночества». А потом вы замечаете, что отголоски этого «экспоната» до сих пор слышны в огромной части мировой прозы. Выглядит это обманчиво: пока не возьмёшь книгу в руки, кажется, что тебя ждут декорации и красивые метафоры. А когда начинаешь читать, выясняется странная вещь. Дело не в чудесах. Дело в интонации, с которой эти чудеса подаются...