Представьте себе разочарование фокусника, который на глазах у изумленной — как ему кажется — публики распилил ассистентку пополам, а зал... просто зевнул и потянулся в буфет. Никто ничего не понял. Трюк прошел в звенящей пустоте. Примерно так я представляю себе состояние Марка Алданова после выхода в свет «Девятого Термидора» (1923). Мы привыкли воспринимать Алданова как этакого сухаря русской эмиграции, холодного химика (кем он, Марк Ландау, собственно, изначально и был), который пишет исторические романы с отстраненностью патологоанатома...