Папку она нашла в пятницу. Кожаная, тёмно-коричневая, потёртая на углах — лежала на скамейке в сквере между рынком и автобусной остановкой. Марина шла мимо, уже почти прошла, но что-то заставило остановиться. Папка была явно чья-то, явно забытая, явно важная — из таких, в которых хранят не бумаги, а что-то настоящее. Она огляделась. Никого рядом. Подняла. Подержала в руках. Открыла. И сразу закрыла. Постояла секунду. Открыла снова — медленно, как будто то, что внутри, могло исчезнуть, если торопиться...