Знакомые, близкие и дальние, называли ее именно так, даже мои коллеги из отдела литературы «коротичевского» «Огонька», в то время молодые писатели и критик. Марья, Маша. Так ее звал Синявский. Имя-отчество вошли в обиход уже много позднее, когда она стала монументальной вдовой, хранительницей его памяти и пристанища в Фонтене-о-Роз, автором многих сборников. А тогда, на рубеже 1990-х, Марией Васильевной ее называли разве что американские слависты, как моя «американская сестра» Катя Непомнящая, переводчица и самая главная в мире исследовательница творчества Синявского...